Ответ логоинтеракционизма на вызовы постмодернизма

[Lomazov_AV 6]

(на форуме опубликовано только Введение; дальнейшая публикация по ссылке)

 

 

Введение

 

Постмодернизм является одним из влиятельных философских направлений современности. Он возник в противовес идеям «просвещения»[1], а также консервативной и традиционалистской мысли.

Постмодернизм оказал влияние на социологию и политическую мысль. В первую очередь речь идёт о Мишеле Фуко и пусть и в меньшей степени, Жане Бодрийяре. Влияние, оказанное Фуко, колоссально; он даже считался «королём философов» Франции. Тем не менее, целый ряд его идей являются этически проблематичными.

Для М. Фуко категории сексуальности и безумия являются исторически обусловленными. Допустимое и желательное в сексуальном поведении человека Фуко понимает не как следствие имманентно присущего человеку природного начала, духовного либо даже материального; а как исторический конструкт, обусловленный тенденциями времени. Как детерминист, Фуко видит в этом следствие не договора между свободными субъектами, а объективного исторического процесса, понимаемого как следствие смены эпистем. В философии Фуко многое значит категория власти; и именно власть производит сексуальность.

Логоинтеракционистская теория, основываясь на общей теории систем, рассматривает нравственные нормы не как исторически обусловленные конструкты, а как отражение системных закономерностей, нарушение которых приводит к невозможности существования группы людей в качестве общества (а общество есть не что иное, как система, и его существование подчинено базовым системным закономерностям). Вследствие этого и воспроизводство населения окажется невозможным, поскольку даже рождение одного человека требует целого ряда предпосылок социального характера. Собственно вступление в половой контакт с последующей репродукцией требует двоих социализированных человеческих индивидов различающихся между собой полов, поскольку представление о половом контакте и размножении является не врождённым, а приобретённым. Вне общества люди окажутся неспособными транслировать знание о половом общении и последующем размножении, что, в свою очередь, приведёт к гибели человеческого рода. В контексте вспомогательной репродукции этот аспект ещё сильнее обостряется, поскольку требует взаимодействия человека с таким сложным и разнородным социальным институтом, как медицина. Из этого мы делаем следующий вывод: социальность является необходимым условием существования человека как биологического вида. А поскольку нравственность играет конституирующую роль по отношению к социальности, то можно сделать вывод, что снижение нравственного уровня людей ниже определённого порога приведёт к невозможности воспроизводства. Это обстоятельство специфическим образом пересекается с сексуальными табу, т.к. сексуальность непосредственно связана с воспроизводством.

Фуко не учитывает общесистемные аспекты в своём анализе сексуальности и безумия как явлений, что приводит к тому, что он не в состоянии обосновать такие явления, как добровольный отказ от сексуальности вопреки общей моде либо юродство. Также он рассматривает сексуальность в отрыве от демографических факторов, в то время как массовое сексуальное поведение имеет высокую демографическую значимость, что не может быть не отражено в человеческой культуре во избежание депопуляции. Если представить себе общество, в котором не проработана сексуальная этика либо нарушение сексуальной этики превысили определённый порог, то воспроизводство в таком обществе станет принципиально невозможным. То же самое касается и безумия – если предположить общество, в котором каждый безумен, в котором нет конгруэнтности мыслительных представлений людей, то такое общество не могло бы существовать.

Жак Деррида предполагает целый ряд социальных феноменов как изначально детерминированных языком и языковыми конструкциями. Согласно Деррида, наш опыт в полной мере обусловлен языком. Здесь Деррида следует традиции Хайдеггера в представлении о языке как о «доме бытия». Субъект в полной мере подчинён языку. Но Деррида не учитывает то, что субъект способен сталкиваться с новым опытом, не имея априорных языковых конструктов для описания конкретно этого опыта; и самостоятельно описать этот опыт посредством языковых средств, которыми он владеет в целом, что предполагает наличие свободной воли и творческой способности.

Дискурс не есть нечто независимое от человека и общества. Это результат социально-символической деятельности организованных субъектов, но у Деррида субъект подчинён языку. Да, сама способность к языку – результат действия внешних по отношению к человеку сил; но развитие языка, возникновение в языке новых слов и знаков есть дело человека. Многие слова и знаки имеют явных авторов. Даже дети, осваивая язык, какое-то время проходят через стадию придумывания новых слов – без чего ребёнок, и человек в целом, не сможет ощутить себя полноценным речевым субъектом.

Для Деррида язык – лишь игра различий. Но если бы язык был только игрой различий, то для каждой индивидуальной сущности в каждом уникальном состоянии требовался бы особый знак; что сделало бы невозможной коммуникацию на таком языке. По этой причине мы делаем вывод, что имеет место быть не только игра различий; но и игра сходств (conférance). Более того, игра сходств носит первичный по отношению к игре различий характер вследствие того, что оппозиции имеют смысл именно в рамках категорий (к примеру, бинарная оппозиция чёрного и белого невозможна без категории цвета). Язык – это диалектика différance и conférance.  

Концепция ризомы, разработанная Ж. Делёзом и Ф. Гваттари, предполагает ситуативность и бесцельность социальных образований. Мы же рассматриваем социальные образования как творение человеческих индивидов, руководствующихся волей к смыслу и ограниченных в своих вохможностях творения социальной реальности рядом законов. Необходимым условием существования социальной общности является конгруэнтность (не обязательно тождественность!) смысловых ориентиров её участников. Группа существует до тех пор, пока её участники видят смысл в своей экзистенции как членов этой социальной группы.

Необходимыми условиями членства в социальной группе являются:

 - видение смысла своего членства рассматриваемым человеческим индивидом;

- видение смысла членства рассматриваемого человеческого индивида в группе её большинством её наиболее влиятельных членов.

Мы делаем вывод о проблематичности концепции ризомы, поскольку ателеологический характер социальных общностей не подтверждается даже повседневным опытом.

Следует отметить, что принципиально неиерархический характер ризомы проблематичен. В любой социальной группе возникает лидер – формальный или неформальный.

Лиотар определил постмодерн как кризис метанарративов. Но проблема в том, что в действительности ситуация обусловлена не кризисов метанарративов как таковым, а возникновением «антиметанарративного метанарратива» – метанарратива толерантности. Этот метанарратив подавляет все остальные метанарративы, поскольку одно из его базовых положений – «всё есть мнение, объективной истины нет». Это убивает интенцию к познанию (в классическом смысле); убивает парресию как добродетель и, следовательно, ведёт к гибели феномена гениальности, поскольку гений – это всегда оппозиция общепринятым представлениям. Гений немыслим без парресии, он всегда парресиаст. Это убивает нонконформизм, поскольку подлинный нонконформизм обусловлен стремлением к объективной истине; в настоящее время любой нонконформизм можно обратить в перформанс. Если истина редуцируется до мнения, то сопротивление редуцируется до стиля.

Ролан Барт говорил о смерти автора. Это детерминистская концепция, отрицающая свободу воли человеческой личности. Творчество отдельного человека предстаёт не как акт свободного и творческого выбора, а как некоторый детерминированный объективными языковыми и социальными факторами процесс. Да, автор творит в некотором языковом и социальном пространстве; да, зачастую автор воспринимается не так, как хотел бы быть воспринятым; но авторство есть акт свободного выбора; причём как собственно акт авторства (создание произведения), так и конкретные решения в рамках произведения.

Для того, чтобы «родить» читателя, не нужно «убивать» автора. Восприятие читателем произведения – это акт раскрытия бытия (Хайдеггер). Бытие раскрывает читателю волю автора – но читатель властен ответить как свободный (Франкл) и творческий субъект. Таким образом, мы снимаем проблему, поставленную Бартом.

Жан Бодрийяр говорит о симулякрах и гиперреальности. Но, ставя указанную проблему, Бодрийяр изначально стоит на позициях постструктурализма; в соответствии с которыми знак существует независимо от человеческого индивида. В рамках нашей работы мы приняли решение рассматривать указанную проблематику через оптику символического интеракционизма (Шюц, Мид, Блумер) и пришли к выводу, что в таком случае проблемы, поставленные Бодрийяром, снимаются (мы даже отказались от термина «симулякр», заменив его термином «символический артефакт»). Символический интеракционизм предполагает, что значения возникают и переопределяются в интеракциях; вследствие чего сама проблематика симулякров в классическом виде снимается.

Общим для всех рассматриваемых представителей постмодернизма (его столпов) является:

- детерминизм и отрицание свободы воли личности;

- этический релятивизм; представление об этических нормах как обусловленных внешними изменяющимися факторами, варьирующимися в зависимости от места и времени;

- особая роль языка: в этом смысле детерминизм постмодернистов отличается от классического механистического, физического или биологического детерминизма; это специфический, семиотический детерминизм.

Говоря о постмодернизме, невозможно игнорировать тот факт, что все столпы этой философии (кроме Ж. Бодрийяра) в той или иной форме выступали за отмену возраста сексуального согласия. Открытое письмо в газету «Le Monde» от 26 января 1977 года, которое было адресовано французским властям и содержало в себе требование снижения возраста согласия, подписали все, кроме Бодрийяра и Фуко. Известно, что 4 апреля 1978 года Мишель Фуко выступал на одной из радиостанций Франции, утверждая, что ребёнок[2] способен быть полноценным субъектом сексуального согласия. Более того, в 2021 году философ Ги Сорман заявил, что Мишель Фуко вступал в половые контакты с 8-10 летними мальчиками в Тунисе; биограф Фуко Джеймс Миллер не подтвердил сами факты, но, исходя из своих представлений о личности Фуко, высказался об этом как о возможном. Были и другие люди, высказывавшиеся в том же ключе, хотя как сами факты не подтверждены, так и Ги Сорман начал изменять свои показания с течением времени[3].

Тем не менее, сам факт того, что все ведущие философы-постмодернисты, по сути, тем или иным образом выступали за отмену возраста согласия (считаем нужным обратить внимание – не за снижение, а за отмену!), никоим образом не бросил тень на это философское направление, поразителен. Если Хайдеггер был подвергнут широкой критике за свои нацистские убеждения, и даже его совершенно аполитичные труды были подвергнуты ревизии; то в отношении Фуко, при том, что его философия имеет куда большее отношение к педофилии, не было применено какой-либо ревизии.

Известно, что эссе Мишеля Фуко «Опасность детской сексуальности» (англ. The Danger of Child Sexuality) было опубликовано в журнале «Loving boys» издательства Semiotext(e)  (1980 год). Выпуск был посвящён сексуальным отношениям между взрослыми мужчинами и несовершеннолетними мальчиками. В нём были опубликованы следующие материалы:

­       Интервью с Марком Моффетом (Mark Moffett): Проведено редактором Сильвером Лотрингером (Sylvère Lotringer). Марк Моффет был 15-летним подростком, членом NAMBLA[4].

­       Интервью с Дэвидом Торстедом (David Thorstad): Проведено Ги Окенгемом (Guy Hocquenghem)[5]. Дэвид Торстед – сооснователь NAMBLA.

­       Интервью с Кейт Миллетт (Kate Millett): Проведено Марком Блазиусом (Mark Blasius) журнале «Loving boys», который принадлежал издательству Semiotext(e).

Там же был опубликован текст интервью Фуко от 4 апреля 1978 года, переведённый на английский язык.

Аргументы, которые Фуко использовал в своём эссе для этого выпуска, были практически идентичны тем, что приводили лидеры NAMBLA в том же номере. Это указывает не на случайное соседство, а на идейное родство.

Если опасности правой мысли известны всем, правая мысль практически во всём мире тем или иным образом ограничена, и даже философия умеренно консервативного направления испытывает некоторое давление; то левая мысль не имеет таких ограничений при том, что она также не свободна от этических проблем.

Левые опаснее правых в том, что если правые, будучи привязаны к местным традициям, серьёзно разделены между собой; то левые, не придавая такого значения национальным границам, более склонны к объединению.

На наш взгляд, достойным оппонентом левой мысли является экзистенциализм. Речь идёт либо о сугубо религиозном экзистенциализме, либо о рецепции мыслей В. Франкла, Р. Мэя, А. Лэнгле и И. Ялома в политической сфере. Второе, прямо скажем, осуществляем мы сами, поскольку логоинтеракционизм является творческим применением мыслей В. Франкла к социологической и политологической проблематике. Логоинтеракционизм находится вне дихотомии правого и левого, что даёт ему как общественно-политическому учению ряд преимуществ.

Деконструкция метафизических оснований различного рода, свойственная постмодернизму, имеет целый ряд проблематичных этических следствий. Психологическая теория В. Франкла, выраженная в логоинтеракционистской социологической теории, имеет потенциал для критики постмодернизма и возвращения к убедительным метафизическим основаниям.

 

---

[1] Поскольку мы считаем, что в действительности Просвещения как такового в эту эпоху не произошло, мы пишем «просвещение»: с маленькой буквы и в кавычках.

[2] Здесь и далее под ребёнком подразумевается человек в возрасте моложе 16 лет вне зависимости от национального законодательства и традиций.

[3] Даниэль Дефёр, бывший партнёром Мишеля Фуко, выступил с официальным опровержением обвинений Сормана.

[4] NAMBLA (англ. National American Men-Boy Love Association, рус. Североамериканская ассоциация бойлаверов) – организация по защите педофилии в США, существующая с 1977 года

[5] Это тот самый человек, который 4 апреля 1978 года участвовал в уже упомянутой радиопередаче вместе с Фуко.

ОТВЕТ ЛОГОИНТЕРАКЦИОНИЗМА НА ВЫЗОВЫ ПОСТМОДЕРНИЗМА 7.docx