Проблематика возможности общества и социальная природа человека

[Lomazov_AV 5]

Введение

 

Вопрос о возможности общества неоднократно поднимался различными представителями социальной философии и классической социологии (Т. Гоббс, Г. Зиммель и др.) [Зиммель:1996]. Указанной проблематике посвящены и некоторые наши исследования.

Актуальность этого вопроса обусловлена тем, что, с одной стороны, мы видим, казалось бы, тотальную регламентированность человеческого поведения различными социальными и культурными институтами и нормами; а с другой стороны, видим возможность свободного выбора и творческой способности воздействовать на окружающий мир. Совмещение идей социокультурной регламентации и свободного творческого выбора приводит нас к парадоксу: свободное существо, коим является человек, подчиняется большому объёму всевозможных правил и норм; при том, что теоретически оно обладает достаточной свободой, чтобы их отбросить. В свете этого вполне понятен взгляд древних мыслителей на человеческое общество, как на чудо.

Значимым научным представлением о социогенезе является теория общественного договора, согласно которой общество возникло в результате договора между людьми. Такое представление о социогенезе кажется нам тривиальным и не учитывающим ряд особенностей, характерных для человеческих существ.

В действительности, по сути, социальность возникла раньше общества. Для того, чтобы человек мог выступать как социальный агент (по сути – участвовать в общественном договоре), он должен обладать априорной социальной, или коммуникативной, способностью. В противном случае такой человек окажется неспособным к коммуникации.

Мы понимаем общество как организованный процесс совместной жизнедеятельности человеческих индивидов (общество есть всеобщая взаиможизнь, interlife). Само понятие социальной структуры, по нашему мнению, представляет собой условность. Человеческое общество в сущности своей носит процессуальный характер. Но обеспечение социетального процесса подчинено ряду законов, характеризующих как субъектов указанного процесса, так и материальную внешнюю по отношению к обществу среду, в рамках которой протекает коммуникация между людьми. Несоблюдение этих законов приводит к невозможности существования человеческого общества как такового.

По сути, общество представляет собой процесс перманентного воспроизводства межчеловеческих интеракций. Переход от социального взаимодействия к «социальным структурам» происходит в процессе легитимации. Легитимация закрепляет некоторый характер совокупности социальных взаимодействий, вследствие чего они приобретают характер т.н. социальной структуры (социального института и др.). Чем сильнее легитимизирована некоторая совокупность социальных взаимодействий, тем «прочнее» или «твёрже» та или иная «социальная структура» либо институт. Но всё же указанные понятия являются достаточно условными.

Вследствие этого вполне логично поставить вопрос о «смерти общества» и говорить об обществе как о симулякре (Бодрийяр) [Бодрийяр:2000]. Но социальность человека, социальная обусловленность и упорядоченность его действий поразительна!

Мы делаем вывод о наличии социальной природы человека. По нашему мнению, сознание человека содержит некоторые изначальные конструкты; имеет место быть изначальная социальная природа, благодаря которой человек обладает априорной возможностью приобретения навыков участия в социетальном процессе и его коррекции.

В настоящей работе предполагается рассмотрение следующих проблем:

- сущность человеческого общества;

- социальная природа человека, человек как социальное существо.

- сравнительный анализ совместной жизнедеятельности человека и животных;

- творческий аспект социальных взаимодействий человеческих существ;

- категория истины как социетальнообразущая категория;

- онтологический статус социального.

 

Критика теории общественного договора

 

Одной из значимых теорий социогенеза является теория общественного договора, разработанная Т. Гоббсом[Гоббс:2001; Руссо:1998]. Согласно указанной теории, люди самостоятельно организовали свои взаимодействия таким образом, чтобы возникло общество. Однако, по нашему мнению, идея общества как сугубо человеческого творения несостоятельна в силу целого ряда причин.

Для того, чтобы участвовать в общественном договоре, человеческий индивид должен обладать договороспособностью (договор по определению предполагает договороспособность). Договороспособность в рамках общественного договора возникает в процессе социализации. И если предположить, что первые люди самостоятельно создали общество, то возникает вопрос: каким образом сформировалась их договороспособность, если до осуществления ими акта договора общества не существовало, вследствие чего они не проходили социализацию?

Хотя, безусловно, социальные взаимодействия конституируются свободной и творческой деятельностью человеческих индивидов; для того, чтобы участвовать в социетальном процессе в целом и частных социальных процессах в частности, индивид должен обладать специфическими навыками взаимодействия с другими людьми. Указанные навыки приобретаются в процессе социализации. Несоциализированный индивид неспособен быть социальным агентом, участвовать в процессе конституирования общества.

Вследствие этого мы делаем выводы об обществе как об априорной данности и о специфической социальной природе человека.

Мы допускаем, что отдельные социальные институты возникли в результате общественного договора (к примеру, государство, право и др.), но само общество, сам социетальный процесс не являются человеческим творением. Человек осуществляет творческую социальную деятельность, воспроизводит социальные практики на основе специфических конструктов, часть которых приобретаются в процессе социализации, что предполагает априорное наличие социальности по отношению к социальному агенту; в то время как в норме часть социальных конструктов транслируется агентами социализации, что предполагает априорное наличие общества.

 

Социальные чувства

 

Социальная природа человека, благодаря которой он имеет потенцию стать социальным агентом, выражается не только в рациональной, мыслительной способности; но и в чувствах.

Поскольку нравственность играет конституирующую роль по отношению к социальности, социальные чувства есть то же, что и чувства нравственные. Таковыми чувствами являются:

- совесть;

- стыд;

- сострадание (жалость);

- умиление.

Указанные чувства являются важным фактором, влияющим на социетальный процесс, поскольку они побуждают человека принимать нравственные решения, в том числе и в сфере межличностных взаимодействий. Конечно, человек не всегда поступает в соответствии с этими чувствами, но влияние указанных чувств на поступки людей является существенным.

Наличие специфических чувств у социальных агентов является социетальнообразущим фактором, поскольку без этих чувств социальные взаимодействия стали бы практически невозможными. Также наличие специфических нравственных чувств свидетельствует о нравственности как о природном, а не сугубо социальном, конструкте; даже несмотря на разнообразные искажения их деятельности.

 

Сравнительный анализ совместной жизнедеятельности человека и животных

 

Для того, чтобы более глубоко рассмотреть социальность человека и человеческое общество, мы приняли решение сопоставить его с животными сообществами. Существует принципиальное различие между социальностью человека и социальностью животных, состоящее в том, что социальная организация животных в дикой природе не изменяется с течением времени, в то время как человеческая социальная организация с течением времени изменяется; возникают новые статусы и роли (в качестве наиболее яркого примера можно привести новые профессии). Отсутствие у животных творческой способности (по крайней мере, в человеческом смысле) приводит к тому, что они неспособны формировать принципиально новые взаимоотношения между собой. Следствием этого является отсутствие развития животных сообществ в дикой природе и развитие человеческого общества.  

Сама коммуникация людей и животных различается. Люди способны формировать новые коммуникативные акты с помощью своей творческой способности, в то время как коммуникативные акты животных либо врождённы, либо заимствованы за счёт подражания (к примеру, звукоподражание у попугаев или птиц-пересмешников). Сигнальные системы животных имеют только врождённую и приобретённую компоненты, а человеческий язык обладает и сформированной компонентой.

В настоящее время принято понимать язык как совокупность знаков, использующихся для коммуникации. На наш взгляд, язык следует понимать не просто как совокупность знаков, но как совокупность знаков и принципов знакообразования. В каждом языке принципы знакообразования и словообразования различны, и человек способен создавать с их помощью новые знаки и слова (в доказательство нашего тезиса приведём пример – практически перманентное возникновение новых терминов в процессе развития научной терминологии; мы сами являемся автором нескольких новых научных терминов).

         Следует также отметить, что человек обладает способностью не только к дискурсивной, но и образной коммуникации (под дискурсивной коммуникацией мы понимаем коммуникацию, в процессе которых коммуникативные акты складываются из неких атомарных знаков (слов, букв, жестов и др.), под образной – коммуникацию, в процессе которой коммуникативный акт представляет собой некий целостный образ или гештальт (картина, мелодия и др.). Трудно сказать, к какому типу ближе коммуникация животных – к дискурсивному или к образному, но коммуникативные возможности практически всех представителей животного мира гораздо слабее коммуникативных возможностей человеческих существ.

Все рассматриваемые различия между человеческой и животной социальностью сводятся к тому, что человек обладает творческой способностью; в то время как животные ей не обладают.

 

Социальное творчество

 

Хотя само по себе человеческое общество не есть человеческое изобретение, и базовые социальные конструкты вложены в природу человека извне; человек обладает способностью вносить изменения в принципы протекания социетального процесса, и тем самым конституировать социальную реальность. Указанная способность действует до некоторых пределов; существуют ограничения конституирования социальной реальности человеческими индивидами. Эти ограничения обусловлены различными свойствами сознания человека и материального мира.

В рамках ранее разработанной нами парадигмы логоинтеракционизма мы выделили следующие источники социологических законов[Ломазов:2022; Ломазов:2024]:

- законы человеческого сознания;

- законы материального мира;

- законы информационных процессов[Винер:1983];

- системные законы[Берталанфи:1969; Маторин:2020].

На основании высказанных положений мы делаем вывод о необходимости акцентировать внимание не столько на наличном состоянии общества, сколько на априорных условиях возможности его существования. Имеют место базовые по отношению к социетальному процессу аспекты действительного мира, благодаря которым общество становится возможным.

Человек, обладая творческой способностью и руководствуясь волей к смыслу, формирует интеракции с другими людьми. Как свободное и творческое существо, он самостоятельно принимает решение о том, какой способ взаимодействия с другими людьми выбрать; а если сочтёт нужным – сформирует принципиально новое социальное действие. Вследствие этого возникают принципиально новые микро- и макроинтеракции (общество само по себе есть социетальная интеракция). Но вместе с тем человек ограничен закономерностями материального мира; информационных процессов и системными закономерностями; вследствие чего ограничен и набор возможных интеракций. Указанные ограничения могут выражаться как в принципиальной невозможности формирования новых типов социальных действий, так и в том, что некое сформированное социальное действие с последующим его преобразованием в макроинтеракцию приведёт к прекращению существования общества в целом.

На основе указанных положений мы подвергаем критике концепцию габитуса Пьера Бурдье. Согласно Бурдье, индивид в полной мере детерминирован своим габитусом, при том, что габитус индивидуален. Однако на вопрос о том, каким образом возникают новые габитусы при полной детерминации индивидов своими габитусами и, по сути, социологизме (предположении того, что социальные законы независимы от деятельности отдельных индивидов), теория П. Бурдье не отвечает.

Более того, возможна ситуация, когда человек переходит из одной социальной группы в другую. Вследствие этого изменяется и его габитус. Но в памяти человека сохранились практики, сопряжённые с предшествующим габитусом, и он может перенести их в другую группу (равно, как может и не переносить).

По сути, переходящий из одной социальной группы в другую индивид имеет следующий выбор:

- действовать в соответствии с новым габитусом;

- воспроизводить в своём поведении социальные практики прошлого габитуса;

- творчески формировать новые социальные практики, не обусловленные ни прошлым, ни существующим в настоящее время габитусом.

Все указанные возможности человеческий индивид способен совмещать.

 В целом многие социологические теории не учитывают способность человека к творчеству как фундаментальную способность человека (нам известны следующие определения творчества: творчество как процесс принятия нестандартных решений и творчество как процесс создания чего-либо нового, не существовавшего ранее). Именно благодаря тому, что человек обладает этой способностью, человеческое общество изменяется с течением времени, возникают принципиально новые коммуникативные акты, микро- и макроинтеракции.

При всём многообразии вариантов социального поведения, которые может творчески сформировать человек, можно выделить ряд детерминант. Это: воля к смыслу как базовый мотив поведения (в т.ч. социального); а также невозможность стремления к тому, о чём отсутствует представление. Также можно выделить следующие детерминанты, обусловленные материальным миром, закономерностями протекания информационных процессов и системными законами:

- коммуникация;

- координация (упорядоченность);

- взаимопомощь;

- иерархия;

- способность противостоять угрозам (сила духа);

-  истина.

Перечисленные выше детерминанты представляют собой априорные условия существования общества, без которых оно не может существовать.

 

Экстрасоциальные формы человеческого бытия

 

Георг Зиммель писал, что человек не является ни существом сугубо социальным; ни существом сугубо индивидуальным [Зиммель:1996]. Мы согласны с этой мыслью, и в ряде наших работ, можно сказать, она разработана более детально. Человек становится личностью в обществе, в процессе первичной социализации; но уже сформированная личность остаётся личностью и вне общества. Мы понимаем личность как субъекта, обладающего свободой воли и самоосознанием.

Человек способен существовать не только в обществе, но и вне его. Вследствие этого, на наш взгляд, вполне правомерно говорить об экстрасоциальных формах человеческого бытия – формах жизни человека вне общества.

Причины того, что человек живёт вне общества, могут быть самыми различными. По нашему мнению, особого внимания заслуживает феномен религиозного отшельничества, когда люди отказываются от общения с другими людьми в рамках религиозной практики. Хотя отношение к отшельничеству варьирует от одной религии к другой, феномен религиозного отшельничества как феномен человеческого бытия имеет место [Синтагма:2010].

Методологический парадокс здесь состоит в том, что для более глубокого понимания общества нам следует также исследовать и экстрасоциальные формы человеческого бытия. Это обусловлено тем, что наличная организация человеческой психики является одним из априорных условий социетального процесса, а в экстрасоциальных состояниях проявляются специфические свойства человеческой психики; исследование этих свойств способно дать более глубокое и широкое понимание внутреннего мира человека; что, в свою очередь, углубляет и расширяет наше понимание социальной реальности.

Как правило, вне общества, вне социальных связей с другими людьми человек деградирует. В таком состоянии часто возникает – в полной мере либо во фрагментарных проявлениях – экзистенциальный вакуум (Франкл) [Франкл:1990]. В то же время люди, избравшие такой модус своего бытия по религиозным соображениям, как правило, не испытывают личностной деградации и даже способны духовно и личностно возрасти, о чём свидетельствует ряд биографий религиозных деятелей целого ряда религиозных учений (христианство, буддизм, индуизм и др.). Религия является настолько сильным смысложизненным ориентиром, что люди совершенно отказываются от какой-либо коммуникации с другими людьми и живут в тотальном одиночестве в суровых природных условиях. Это является одним из доводов в пользу онтологического базиса религии, поскольку совершенно логично предположить онтологический базис, а не сугубо социокультурный конструкт, там, где люди идут на такие жертвы и риски.

Экстрасоциальные формы человеческого бытия также свидетельствуют о силе творческой способности человека, о его недетерминированности социальными отношениями. 

Человеческие индивиды, обладающие свободной и творческой волей, конституируют социальную реальность в условиях ряда ограничений. Конституирование социальной реальности представляет собой перманентный информационно-коммуникационный процесс. По сути, само общество представляет собой процесс всеобщей межличностной коммуникации и координации жизнедеятельности.

Для того, чтобы более подробно объяснить наше понимание общества, мы предлагаем следующую метафору: люди на пляже, стоя в водоёме кругом, играют в мяч. Они могут перемещаться, могут разговаривать, могут ловить либо отбивать мяч. Но вода сковывает их движения, вследствие чего некоторые способы их действий становятся невозможными. Также общение между ними возможно благодаря тому, что звуковые сигналы распространяются в воздухе.

Этим метафорическим представлением мы хотели бы выразить следующие идеи: сочетание творческой способности и способности самостоятельно формировать поведенческие реакции в условиях объективных ограничений; и наличие у человеческого общества ряда априорных условий, невыполнение которых ведёт к невозможности его существования.

 

 

Категория истины как априорное условие существования общества

 

Одним из априорных условий существования человеческого общества является истина и стремление к ней. В доказательство нашего тезиса мы предлагаем следующий эксперимент: представим себе общество, где все друг другу лгут. В результате этого будет нарушен системный принцип координации как одно из априорных условий существования общества (равно как и любой социальной группы), т.к. в результате всеобщей лжи люди не смогут согласовывать свои действия. Вследствие этого существование общества станет невозможным. Тем не менее, мы выделили категорию истины как отдельное априорное условие существования общества с целью упростить некоторые методологические рассуждения.

Категория истины приобретает специфическую важность при анализе экстрасоциальных аспектов человеческого бытия. Люди могут отделяться от общества как по религиозным причинам, так и по причине своей гордости и отказа признавать социально признанные авторитеты и ценности. К счастью, подавляющее большинство людей не настолько горды, чтобы совершенно отвергнуть все авторитеты и правила, и руководствоваться исключительно собственной волей (иначе человеческое общество не могло бы существовать). Прямо противоположно такому выбору экстрасоциальности религиозное отшельничество, т.к. здесь человек отказывается от социальных взаимодействий не просто из-за своих желаний, а из-за стремления к истине. Такой выбор является потенциально социальным, т.к. религиозный отшельник может встретить другого стремящегося к истине человека (или людей) и объединиться с ним (с ними); в то время как гордый человек и мизантроп принципиально отказывается от каких-либо социальных взаимодействий. Из этого мы делаем вывод об истине как об априорном условии существования общества.

 

Онтологический статус социального

 

В рамках марксизма развито понятие «социальной материи», отсутствующее в трудах самого К. Маркса. Нам неизвестны другие концепции онтологии социального. Мы считаем указанный вопрос важным, вследствие чего решили провести в его рамках исследование.

Для того, чтобы провести подобного рода анализ, мы вводим следующую классификацию систем по типам межэлементного взаимодействия:

- системы с естественными межэлементными взаимодействиями – системы, элементы которых связаны между собой при помощи естественных; физических либо химических, связей (к примеру, автомобиль, корабль, человеческий организм и др.). В указанных системах элементы физически либо химически связаны друг с другом.

- системы с информационными межэлементными взаимодействиями – системы, элементы которых связаны между собой при помощи информационных взаимодействий (к примеру, «умный дом» с интернетом вещей; вычислительная система, в которой компьютеры подключены к общему Wi-Fi и др.).

Человеческое общество относится к системам второго типа. Такие системы существуют до тех пор, пока существуют соединяющие их информационные процессы; в противном случае они не смогут существовать. Действительно, человеческое общество не смогло бы существовать без способности людей коммуницировать между собой.

Тем не менее, онтологический статус социального не тождественен информации. Все объекты, включаемые нами в социальное (статусы, роли, институты и др.) подразумевают наличие информационных процессов как базиса, но онтологически их субстанцией не является информация. Мы делаем такой вывод на основе того, что процесс социального взаимодействия предполагает как собственно обмен информацией (данными), так и её интерпретацию; в качестве своих подпроцессов.

В целом онтологически социальное – это совокупность взаимосвязей между людьми, совокупность различных микро- и макроинтеракций. Мы делаем следующий вывод: действительно с онтологической точки зрения социальное представляет собой т.н. социальную материю, но возможность движения и изменения социальной материи всегда имеет в качестве основы некоторые информационные процессы.

С методологической точки зрения это означает, что информатика, кибернетика и теория систем являются важными научными дисциплинами; т.к. по сути, они исследуют априорные условия существования человеческого общества; феномены, которые для социологической науки являются «корневыми».

 

Методологический аспект проблемы

 

На основании полученных результатов исследования мы сделали некоторые методологические выводы.

Социальные общности чрезвычайно разнообразны; вплоть до того, что имеет место быть точка зрения отрицания идеи существования абсолютных теоретических положений в социологии. Также в истории социологической науки нередко имело место выдвижение некоторых частных положений в качестве всеобщих; что также является ошибкой.

Мы считаем, что для того, чтобы разделить общие и частные социальные законы, следует проводить анализ априорных условий существования общества. Имеют место быть некоторые условия, несоблюдение которых приведёт к тому, что группа людей окажется неспособной существовать в качестве социальной общности. На основании указанных условий можно формулировать социологические законы; как общие, так и частные.

Для социологической науки нехарактерен акцент на априорных условиях существования общества в противовес акценту на его наличное состояние. Безусловно, объектом исследования социологии является человеческое общество; и такая позиция естественна. Но в рамках социальной философии акцент на априорные условия общества вполне возможен и допустим. Можно даже говорить о философии социальности как о предтече социальной философии.

 Для исследования априорных условий общества следует обратиться к междисциплинарным социологическим исследованиям.

 

Заключение

 

В работе был проведён анализ проблематики возможности общества и социальной природы человека. На основе проведённого анализ был сделан ряд выводов.

Человеческое общество, в сущности своей, представляет собой перманентный процесс коммуникации, интерпретации, координации и формирования микро- и макроинтеракций; которые совершаются свободными и творческими индивидами. Действительно, теоретически возможна ситуация прекращения данного процесса, т.е. прекращения существования человеческого общества; и взгляд на «чудесность» общества, по нашему мнению, оправдан.

Существование общества имеет ряд причин и априорных условий. Во многом существование общества обусловлено изначальной социальностью человека, признанием авторитетов и принятием найденных либо сформированных в обществе ценностей в качестве смысловых ориентиров.

Главной силой, которая объединяет людей в социальные группы и в общество, является воля к смыслу (Франкл) [Франкл:2018]. Да, в своей гордости человек способен проявить волю к автономии и разорвать все социальные связи. В таком состоянии человек может сконструировать какой-либо смысловой ориентир и следовать ему. Но на практике такие смысловые ориентиры менее надёжны, чем смысловые ориентиры людей, живущих в обществе; либо людей, отказавшихся от социальных взаимодействий по религиозным соображениям. По этой причине люди стремятся к социальному взаимодействию – в обществе имеют место быть конструктивные смысловые ориентиры, принятие которых обогащает человека.

Разрушение социетального процесса привело бы к прекращению существования человека как вида, поскольку целый ряд коллективных практик, направленных на поддержание массового физического выживания, стал бы невозможным. Была бы невозможна взаимопомощь. Было бы невозможно и продолжение рода и вида; было бы невозможно размножение.

В книге «Социальное конструирование реальности» П. Бергера и Т. Лукмана высказана мысль, что человек не рождается, а становится социальным существом [Бергер, Лукман:2001]. Мы не согласны с этой мыслью в полной мере, поскольку появление на свет нового человека требует целый ряд сугубо социальных предпосылок. Для того, чтобы зачать и родить ребёнка, будущие родители должны приобрести целый ряд знаний и представлений, которые вне общества приобрести невозможно (хотя бы потому, что понятие о сексуальности, равно как об иных свойствах человеческого организма, приобретается в процессе воспитания; оно не заложено априорно). Поэтому фактически социальным существом человек рождается.  Следовательно, вне социальности невозможно воспроизводство человека как вида.

И вместе с тем, мы сталкиваемся с проблемой свободы и творчества. Если социальное поведение животных детерминировано рядом поведенческих программ, которые они не в состоянии изменить; то человеческое поведение характеризуется свободной волей и творческой способностью; достаточными для того, чтобы человек (а в предельном варианте – все люди) отказался от всякого социального взаимодействия, от участия в социетальном процессе в целом. Вследствие этого при возникает диалектика человеческой свободы и социальной упорядоченности; которую мы не можем не наблюдать при научном либо философском анализе человеческого общества. Мы согласны с мыслью П. Щелина о том, что «быть на грани распада» – естественное состояние; в т.ч. и для человеческого общества в целом [Щелин:2024].

На основании наличия у человека специфических социальных чувств (совесть, стыд, жалость, умиление) мы делаем телеологический вывод о том, что цель человека лежит в социальной плоскости. Нормативность человека состоит в бытии его как социального существа; как участника социетального процесса в целом и каких-либо частных социальных процессов.

На основе указанных оснований мы критикуем теорию общественного договора; поскольку предположение о том, что человек, не обладая базовыми социальными конструктами, смог сконструировать их самостоятельно в результате договора, кажется нам неправдоподобным; т.к. указанные конструкты чрезвычайно сложны. Творчество требует знаний и представлений, на основе которых формируется нестандартное творческое решение. Дабы точнее пояснить нашу мысль, приведём следующую метафору: невозможно написать симфонию, не имея никакого представления о фортепиано.

Любой договор по определению требует договороспособность от своих субъектов. И на вопрос о том, каким образом возникла договороспособность у субъектов общественного договора до начала существования общества, указанная теория ответить не в состоянии.

По этой причине мы делаем вывод об обществе и социальности как о некоторой априорной данности. Можно выделить следующие акты социогенеза:

- первичный акт – возникновение социальности (имеют место различные объяснения; наиболее распространёнными из которых являются эволюционизм (происхождение человеческой социальности эволюционным путём как производной от животной социальности) либо креационизм (сотворение разумным творческим началом социальности при разумном сотворении человека);

- вторичный акт – на основе социальных конструктов творческим путём был изменён социетальный процесс; вместе с тем рождение и социализация детей в изменённых социальных условиях;

- третичный акт – изменение последующим поколением социетального процесса.

Последние два акта повторяются с каждым новым поколением (новое поколение вносит свои изменения в социетальный процесс, присущие только ему, и воспитывает детей в условиях осуществлённых собой изменений; следующее за ним поколение усваивает установки, заданные родителями, но позже вносит уже свои собственные изменения).

По сути своей, общество представляет собой процесс всеобщей взаиможизни (interlife). Понятия «социальная структура» и «социальный институт»  в действительности есть не что иное, как легитимизированные макроинтеракции. Процесс легитимизации макроинтеракций носит перманентный характер, с течением времени степень легитимности макроинтеракций усиливается; однако возможен и противоположный процесс делегитимизации; в результате которого макроинтеракция прекращает своё существование либо трансформируется. 

Для более глубокого рассмотрения человеческой социальности было принято решение сопоставить человеческую социальность и социальность животных. В результате анализа был сделан вывод об их принципиальном различии, обусловленном свободой воли и творческой способностью человека.

Творческая способность человеческих индивидов ярко проявляется в динамике общества; в формировании принципиально новых микро- и макроинтеракций. При этом человек творит, основываясь на базовых социальных конструктах, которые создал не он; и будучи ограниченным как законами его собственного сознания, так и законами внешнего по отношению к его сознанию действительного мира (законами материального мира, законами информационных процессов и системными законами). Это следующие законы (в тексте работы названы детерминантами, эти понятия являются синонимичными в рамках разрабатываемой нами теории):

- коммуникация (информационный закон);

- координация (упорядоченность; системный закон) [Новиков:2005; Новиков:2016];

- взаимопомощь (закон человеческого сознания и вместе с тем системный закон);

- иерархия (системный закон);

- способность противостоять угрозам (сила духа; закон человеческого сознания и вместе с тем системный закон);

-  истина (информационный закон; системный закон).

Истина и стремление к истине являются одним из базовых социальных детерминант; поскольку в случае всеобщей лжи (или, по крайней мере, достижение некоторого предела лжи) люди не смогут координировать свои действия, вследствие чего социальная общность распадается.

При рассмотрении проблемы онтологического статуса социального мы пришли к выводы о верности разработанной марксистами на основе собственно трудов К. Маркса концепции социальной материи, но также сделали вывод о том, что носителем социальной материи является информация. Общество порождается коммуникацией, и различные социальные взаимодействия и акты тоже представляют собой, по сути, акты передачи информации. Тем не менее, неправомерно говорить об информации как об онтологическом субстрате социального, поскольку имеет место интерпретация полученной информации в рамках социальных действий; и этот процесс не тождественен собственно процессу передачи информации в рамках коммуникации. Тем не менее, информация является носителем социальной материи.

Сделанные в настоящей работе выводы относительно социальной реальности обладают особым методологическим аспектом. В целом в рамках работы был сделан методологический вывод, состоящий в том, что для более глубокого понимания социальной реальности следует делать акцент на исследовании априорных условий существования общества. Это позволит разграничивать общее и частное; общие закономерности и факторы, носящие социетальный характер; и частные, справедливые для отдельных социальных образований.

[Lomazov_AV 5]

Литература

 

1. Бергер П., Лукман Т. «Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания» [Текст]. – М.: «Медиум», 1995. – 323 с.

2. Берталанфи, Л. Общая теория систем: критический обзор. – Исследования по общей теории систем: Сборник переводов / Общ. ред. и вст. ст. В. Н. Садовского и Э. Г. Юдина [Текст]. – М.: Прогресс, 1969. – с. 23-82.

3. Бодрийяр, Ж. В тени молчаливого большинства, или Конец социального / пер. с фр. Н. В. Суслова; ред. К. В. Жвакин. – Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 2000. – 95 с.

4. Бурдье, П. Социология социального пространства / пер. с фр.; общ. ред. Н. А. Шматко. — Санкт-Петербург: Алетейя, 2013. — 288 с.

5. Винер Н. Кибернетика, или управление и связь в животном и машине [Текст]. – 2-е изд. – М.: Наука; Главная редакция изданий для зарубежных стран, 1983. – 344 с.

6. Гоббс, Т.  Левиафан [Текст]. – М.: Мысль, 2001. – 478 с.

7. Зиммель, Г. Избранное [Текст] / Георг Зиммель ; [сост. С. Я. Левит, Л. В. Скворцов]. — Москва : Юрист, 1996. – Т. 2 : Созерцание жизни / [пер.: М. И. Левина и др.]. – 1996. – 607 c.

8. Ломазов, А. В. Воля к смыслу как движущая сила общества [Электронный ресурс]. URL: https://socrelforum.ru/topic/59-воля-к-смыслу-как-движущая-сила-общества/.

9. Ломазов, А. В. Этическая проблематика в логоинтеракционизме [Электронный ресурс].  https://socrelforum.ru/topic/65-%D1%8D%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B1%D0%BB%D0%B5%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D0%B2-%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%B8%D0%BD%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%B7%D0%BC%D0%B5/.

10.    Маторин, С. И. Роль и структура иерархии концептуальных систем / С. И. Маторин, В. В. Михелев // Информационно-аналитические системы и технологии : Материалы VII международной конференции, Белгород, 17–18 марта 2020 года. – Белгород: Автономная некоммерческая организация высшего образования «Белгородский университет кооперации, экономики и права», 2020. – с. 150-160 [Текст].

11.    Новиков Д. А. Кибернетика: Навигатор. История кибернетики, современное состояние, перспективы развития. – М.: ЛЕНАНД, 2016. – 160 с. – (Серия «Умное управление») [Текст].

12.    Новиков Д. А. Теория управления организационными системами. – М.: МПСИ, 2005 [Текст].

13.    Преподобный Антоний Великий: Житие и послания [Текст]. – Москва: Синтагма, 2010. – 254 с. / Житие преподобного отца нашего Антония, описанное святым Афанасием в послании к инокам, пребывающим в чужих странах. – с. 5-154.

14. Руссо, Ж.-Ж. Об общественном договоре: трактаты / пер. с фр. А. Д. Хаютина; коммент. В. С. Алексеева-Попова [Текст]. – Москва: Кучково поле: Канон-пресс, 1998. — 416 с.

15.    Франкл, В. Воля к смыслу [Текст]. – М.: Альпина нон-фикшн, 2018. – 228 с.

16.    Франкл, В. Человек в поисках смысла [Текст]. – М.: Прогресс, 1990. – 372 с.

17. Щелин, П. Тирания имени. Политические бунты – это голод по большому мифу. История в школе [Электронный ресурс]. URL: https://rutube.ru/video/ddafb4fd20f28057a13212078dabc466.